Правительственный аппарат Османской империи

Управление огромной империей требовало значительного правительственного аппарата. Главную роль в нем играли четыре ведомства — великого везира, кадиаскеpa, дефтердара и нишанджи. Руководители этих ведомств, среди которых первым был великий везир, вместе с рядом других высших сановников империи составляли диван, обсуждавший государственные вопросы особой важности.

Ведомство великого везира называлось «Баби али», что означало дословно «Высокие врата». На французском языке - языке дипломатических документов —это звучало как «La Sublime Porte» т. е. "Блистательные [или Высокие] врата». В языке же российской дипломатии французское "Porte" трансформировалось в "Порту». Так "Блистательная Порта», или "Высокая Порта», надолго стала наименованием султанского правительства. «Портой Отоманской" порой называли не только высший орган светской власти, но и само государство османов. Великий везир действительно был в османской государственной иерархии первым лицом. Этот высокий пост был учрежден в 1327 г. т. е. существовал с момента основания османской династии. Великий, везир вершил государственные дела от имени суверена. Символом его власти была государственная печать. Когда султан приказывал великому везиру передать печать другому сановнику, это означало в лучшем случае немедленную отставку. Нередко же такой приказ означал ссылку, а порой и смертный приговор.

Великий везир ведал всеми государственными делами, в том числе военными. Ему подчинялись руководители других главных государственных ведомств империи, а также бейлербеи (наместники) Румелии (т. е. европейских владений султана) и Анатолии, а также сановники, возглавлявшие административное управление - в санджаках (губерниях). В XVI—XVIII вв. пост великого везира не раз занимали крупные государственные деятели, способствовавшие укреплению османской державы. Видное место среди них принадлежит «династии» великих везиров из семьи Кёпрюлю.

Власть великого везира зависела от многих причин, в том числе таких случайных, как прихоть султана или — интриги дворцовой камарильи. Особенно это стало ощущаться во второй половине XVIII в., когда на пост великого везира один за другим попадали бездарные фавориты. Бывало, что главы Высокой Порты менялись несколько раз в течение года. Казни опальных великих везиров стали обычным явлением. Не рассчитывая на длительное пребывание в этой должности, да и на долгую жизнь, великие везиры той поры отличались стремлением к наживе. Своим поведением они еще более развращали высшую бюрократию империи, для которой взятки и злоупотребление служебным положением стали нормой жизни.

Вообще, высокий пост означал большие доходы. Высшие сановники получали от султана огромные земельные пожалования, приносившие баснословные денежные суммы. Так, в начале XVIII в. румелийский бейлербей имел годовой доход в размере 1,7 млн. акче (пиастров), анатолийский — 1,6 млн., глава янычарского корпуса — 500 тыс., дефтердар — 450 тыс. акче. В результате многие из высших сановников накапливали огромные богатства. Например, когда сокровища великого везира Синан-паши, умершего в конце XVI в., попали в казну, их размеры настолько поразили современников, что рассказ об этом попал в одну из турецких средневековых хроник.

Важным правительственным ведомством было управление кадиаскера - "войскового судьи»,— руководившее органами юстиции и школьными делами. Поскольку суд в империии основывался на нормах шариата — мусульманскога права, ведомство кадиаскера подчинялось не только везиру, но и шейх-уль-исламу. С 1480 г. вместо одного кадиаскера назначались два - румелийский и анатолийский. Им были подчинены все судебные органы и школьные учреждения в санджаках.

Финансами империи управляло ведомство дефтердара (буквальна «хранителя реестра»). Ведомство нишанджи ("хранителя [султанской] печати») было своего рода протокольным департаментом, ибо его чиновники оформляли султанские указы, снабжая их искусно выполненной монограммой правившего султана, без которой указ не получал силы закона. Вплоть до середины XVII в. оно осуществляло также связи Османской империи с другими странами.

Представители высшей бюрократии считались «рабами султана». И действительно, многие сановники начинали свою карьеру настоящими рабами на службе при дворе или в армии. Однако и позже, заняв высокий пост в империи, каждый из них знал, что его карьера и жизнь целиком зависят от воли султана. В этом смысле типичной была жизнь одного из великих везиров XVI в., Лютфи-паши, который пославился своим сочинением «Асаф-наме», повествующим о функциях великих везиров. Он попал во дворец султана мальчиком в числе других христианских детей, принудительно набиравшихся для службы в янычарском корпусе, служил в личной гвардии султана, сменил ряд постов в войске янычар, стал бейлербеем Анатолии, а затем Румелии. Женат он был на сестре султана Сулеймана. Это помогло карьере. Своего высокого поста он лишился, как только осмелился порвать со своей высокородной супругой, и это была далеко не худшая участь: как мы уже говорили, к казням в Стамбуле привыкли. При этом склонность османской государственной системы к строгой регламентации отразилась даже на обхождении с головами казненных сановников, которые обычно выставлялись у стен дворца султана. Табель о рангах действовала и после смерти сановника. Отрубленной голове великого везира полагалось серебряное блюдо и место на мраморной колонне у дворцовых ворот. Менее крупный сановник мог рассчитывать лишь на деревянную тарелку, а уж головы рядовых проштрафившихся или безвинно казненных чиновников укладывались без всяких подставок на землю у стен дворца. Это зрелище стало столь обыденным, что жители Стамбула уже не ощущали всей его чудовищности.

Гостиницы города Бреста