Мегарские колонисты на Босфорском мысу

Возникновение первых поселений на остроконечном мысу, омываемом водами Босфора и Пропонтиды (Мраморного моря), относится к VII—VI вв. до н. э., иными словами, к тем временам, когда финикийские и греческие купцы проложили морской торговый путь к берегам Черного моря. Путь этот пролегал через Геллеспонт (Дарданеллы), Мраморное море и Босфор. В ту пору мореплаватели и обнаружили залив, глубоко врезающийся в сушу в месте слияния Босфора и Мраморного моря. Это было отличное место для стоянки судов, их ремонта и отдыха моряков. Можно себе представить, как благодарили судьбу оказавшиеся здесь путешественники, утомленные трудным плаванием. Залив, напоминающий по форме рог, получил название «Золотой Рог».

Пролив Босфор разделяет две части света — Европу и Азию. Линии его европейского и азиатского берегов удивительно совпадают, так же как и характер почв и разрезы скал. Вероятно, когда-то, в далеком прошлом, здесь не было пролива. Природа словно сама решила помочь людям проложить морской путь из Средиземного моря в Черное.

Первое подробное описание Босфорского пролива — «Плавание по Босфору» — составил Дионисий Византийский, автор II или начала III в. н. э. Этот труд является ярким свидетельством того, что удобные гавани, плодородные земли, богатство флоры и фауны босфорских берегов издавна привлекали купцов и мореходов.

Названия проливов связаны с образами греческой мифологии. Слово «Босфор», означает по-древнегречески «коровий брод»: в одном из мифов содержится рассказ о том, что через этот пролив переправилась Ио, дочь Инаха, первого царя Арголиды, превращенная в корову богиней Герой, приревновавшей ее к Зевсу. Древнее наименование Дарданелл, «Геллеспонт» («Море Геллы»), связано с легендой о царевне Гелле, которая погибла в водах пролива, спасаясь от преследований злой мачехи.

Финикийцы именовали Черное море «Ашкенас», т. е. «Море севера», а древние греки стали называть Понтом Евксинским — «Морем гостеприимным». Но море это не сулило мореходам древности безопасного плавания. Названием своим оно скорее обязано было плодородию и изобилию побережья. Во многих легендах и мифах древней Греции отразились представления ее жителей о сказочно богатых странах, лежащих на берегах Понта Евксинского. Миф об аргонавтах свидетельствует о том, что древние греки знали путь через проливы к берегам страны золотого руна — Колхиды. В этом мифе отразилось и знакомство древнегреческих мореходов с опасностями плавания в Босфоре. Широко известна и древняя легенда о Симплегадах — страшных скалах у самого входа в Понт, которые неожиданно сближались и уничтожали проходившие между ними корабли. В ней отразились вполне реальные трудности и опасности пути через проливы.

О морском пути к берегам Понта рассказывали и древние географы. Гекатей Милетский (VI—V вв. до н. э.) в своем «Землеописании» повествовал о плаваниях греческих кораблей в водах Понта. Другой древнегреческий автор, Гелланик (V в. до н. э.), писал о плавании греков по Босфору к берегам Понта Евксинского.

Постепенно проливы превратились в очень важный торговый путь. На берегах Золотого Рога появились первые склады товаров и небольшие греческие поселения. Золотой Рог стал широко известен мореходам не только как безопасная стоянка, но и как место пополнения запасов продовольствия.

В конце VIII в. до н. э. греческие колонисты — выходцы из Мегар, города на Коринфском перешейке, стали заселять берега Пропонтиды и Босфора. Мегары славились изделиями из овечьей и козьей шерсти, а также керамикой из распространенной в тех местах белой глины. Мегарские корабли плавали к Пропонтиде и Понту Евксинскому. Возвращаясь на родину, мегарские купцы везли зерно, ибо продуктами хлебопашества Мегарида была весьма бедна.

В конце VIII в. до н. э. появилась первая мегарская колония на азиатском берегу Пропонтиды — Астак (будущая Никомедия). Несколько позже мегарские колонисты основали на европейском берегу Пропонтиды Селимбрию — там, где некогда существовало фракийское поселение.

В греческой литературной традиции бытует рассказ о том, что еще в начале VII в. до н. э., примерно в 675 г., группа каких-то колонистов из Греции, возможно из Мегар, прибыла к берегам Пропонтиды и начала строительство города на берегах Золотого Рога. Однако вскоре колонисты переправились на азиатский берег Босфора и основали там — буквально напротив ранее избранного ими места — другую колонию, получившую название «Калхедон». Повествовавший об этом Геродот назвал за это калхедонян «слепцами». Однако не слепотой, не ошибкой в выборе лучшего места, а малочисленностью колонистов было вызвано их решение покинуть европейский берег Босфора. Слишком трудной оказалась для них борьба с фракийским населением.

И все же Золотой Рог не переставал манить переселенцев из Греции. Их привлекали отличная естественная гавань, плодородные почвы, богатые леса, обилие рыбы.

Дионисий Византийский упоминал в своем труде о богатых разработках руд в копях по реке Хрисорас. Не прошло и двух десятилетий после первой попытки греков основать колонию на европейском берегу Босфора, как там высадился новый отряд. Множество легенд связано с историей выбора места для создания города. Одна из них приписывает эту честь храброму охотнику и воину Византу, сыну бога моря Посейдона и нимфы Кероессы, дочери Зевса и Ио. Дионисий Византийский писал, что названием своим город обязан был Византу — участнику плавания аргонавтов.

Примерно одинаково излагают историю основания Византия древнегреческий историк Геродот (V в. до н. э.) и византийский хронист Евсевий (III—IV вв. и. э.). Приступая к созданию новой колонии, жители городов древней Греции обычно обращались к оракулу, чаще всего Дельфийскому, за одобрением или напутствием. Когда жители Мегар решили создать очередную колонию, глава будущих колонистов полководец Визант получил от оракула совет построить город на фракийском мысу, где рыба и олени водятся в изобилии.

Прибыв на указанное оракулом место, Визант и его спутники расположились лагерем между устьями двух рек — Кидарис и Барбиссы, воды которых были богаты рыбой; прибрежные леса славились оленьей охотой. Колонисты начали совершать положенное перед закладкой города жертвоприношение. В этот момент прилетел коршун, схватил жертвенное животное и отнес его на вдающийся в Босфор конец мыса. Пастух, находившийся на одном из близлежащих холмов, указал Византу место, куда коршун унес добычу. Визант и его товарищи восприняли случившееся как указание свыше и заложили город на холмистой оконечности Босфорского мыса.

Другая версия принадлежит древнегреческому историку и географу Страбону (ок. 63 г. до н. э.— ок. 20 г. н. э.). Страбон рассказывает, что, когда жители Мегар обратились к Дельфийскому оракулу за советом, где выбрать место для основания новой колонии, тот дал туманный ответ: «Постройте колонию напротив слепых». Смысл его слов стал ясен колонистам только тогда, когда их корабли достигли берегов Босфора. Исследовав местность, Визант сказал своим спутникам, что оракул явно имел в виду колонистов, основавших Калхедон, ибо только слепые могли не оценить бесспорных преимуществ места на мысу между Золотым Рогом и Пропонтидой на европейском берегу Босфора. Напротив Калхедона и начали колонисты строительство города, названного именем Византа. Этот легендарный рассказ наиболее часто встречается в повествованиях греческих и византийских историков.

Так на Босфорском мысу возник и стал быстро расти Византий — город искусных мореходов и рыбаков, предприимчивых купцов, умелых хлебопашцев и ремесленников. Благоприятные природные условия и необычайно выгодное местоположение позволили ему быстро стать крупнейшей греческой колонией на морском пути, соединяющем Пропонтиду и Понт.

Датой основания Византия историческая традиция называет 660 г. до и. э. Она указана в хронике Евсевия. Грекам пришлось длительное время вести ожесточенную борьбу с населявшими эти края фракийскими племенами. Фракийцы нападали на греческие суда, на лагеря первых колонистов/Стремясь заманить корабли греков в ловушку, они выставляли на берегах Босфора и Золотого Рога ложные сигнальные огни. Иногда фракийцам удавалось захватывать греческие поселения. Геродот рассказывает о нападении фракийцев, во время которого они захватили греческий город Абдеры на северном побережье Эгейского моря.

Жителям Византия противостояло фракийское племя финов. Воины этого племени были известны своей храбростью. Особенно славились они умением вести бой ночью. Сражения с воинственными соседями оказались тяжелым испытанием для жителей нового города, но удача сопутствовала пришельцам. После ряда кровопролитных сражений большинство фракийцев покинули свои земли и ушли в глубь страны. Оставшиеся признали власть византийцев.

Жители Византия обнесли город стенами, сложенными из огромных четырехугольных каменных блоков, увенчали их сторожевыми башнями и опоясали глубокими рвами. Павсаний (II в.) считал, что только грандиозные стены основанного в IV в. до н. э. греческого города Мессении были крепче византийских. Особенно мощны были стены, ограждавшие Византий со стороны суши, откуда в любой момент можно было ожидать нападения. Их искусная кладка и необычайная крепость нашли отражение в легенде, в которой рассказывалось о том, что они были сооружены с помощью Посейдона и Аполлона. В легендах и преданиях стены Византия назывались «богоданными».

Прекрасный климат Средиземноморья и плодородие земель, окружавших древний Византии, позволили превратить новую колонию в цветущий сад. Рассказывая о природных богатствах края, Дионисий Византийский с восхищением описывал его земли, дававшие богатые урожаи винограда и садовых культур. Здесь было множество финиковых пальм и тутовых деревьев. Лавры, смоковницы и кипарисы украшали сады византийцев. Полибий (III—II вв. до н. э.) называл эту землю плодороднейшей и писал о том, что она приносила богатые урожаи. В лесах в изобилии водились кабаны и олени. Не случайно говорил Дионисий Византийский, что здесь «земля состязается с морем». Одним из основных занятий местных жителей было рыболовство. Византийские купцы скоро начали отправлять соленую рыбу для продажи в другие города. Не беден был край и природными ископаемыми. Древнегреческие историки писали о том, что здесь добывали золото и медь.

Но главным богатством Византия было его местоположение. Город вырос на одной из важнейших торговых артерий античного мира. Здесь со временем пересекутся великий путь «из варяг в греки» и торговые пути из Средней Азии и Индии в Европу. Развитие города и его возвышение были связаны прежде всего с его ролью главного транзитного пункта понтийского торгового пути. И чем более развивалось морское сообщение между городами древней Греции и колониями на берегах Понта Евксинского, тем большее значение приобретал Византии.

Греческие колонии на берегах Понта были торговыми посредниками между Элладой и кочевниками черноморских степей, а также народами, населявшими Кавказ и его черноморское побережье. Из понтийских колоний греческие купцы везли через проливы в Грецию и Малую Азию хлеб и пушнину, корабельный и строевой лес, мед, воск, рыбу и скот. Из городов метрополии они доставляли к берегам Понта вина и оливковое масло, ткани, керамику, другие изделия ремесленников. Важнейшим предметом вывоза из Понта в Грецию в классический период был хлеб. Города древней Греции в этом отношении целиком зависели от припонтийских земель. Груженные столь важным товаром многочисленные торговые суда никак не могли миновать Византия. Быть может, не простым совпадением обстоятельств является тот факт, что новый город возник именно в ту пору, когда города балканской Греции стали испытывать особенную нужду в хлебе, привозившемся из понтийских колоний. На этом «хлебном пути» непременно должен был появиться город, подобный Византию. Создавшие его мегарские колонисты сразу же оказались хозяевами важнейшего транзитного пункта на пути торговцев и мореходов. Одно это сулило Византию быстрое процветание. И город рос и богател. Именно торговля стала основой его бурного развития.

Роль Византия как ключевого пункта на понтийском торговом пути отмечал Полибий: «С моря местность прилегает к устью Понта и господствует над ним, так что ни одно торговое судна не может без соизволения византийцев ни войти в Понт, ни выйти из него. Понт обладает множеством предметов, весьма нужных для человека, и все это находится в руках византийцев. Так, прилегающие к Понту страны доставляют нам из предметов необходимости скот и огромное множество рабов, бесспорно превосходнейших; из предметов роскоши они же доставляют нам в изобилии мед, воск и соленую рыбу. От избытка наших стран те народы получают оливковое масло и всякого рода вино; хлебом они обмениваются с нами, то доставляя его нам, когда это нужно, то получая от нас. Эллины принуждены были бы или вовсе потерять торговлю всеми этими товарами, или лишиться выгод от нее, если бы византийцы пожелали вредить им, соединившись с галатами или еще больше с фракиянами, или если бы они не жили в тех местах; тогда, несомненно, Понт был бы закрыт для нас по причине узости прохода в него и по многочисленности варварских народов, живущих у берегов». Но не только торговля была основой быстрого развития и процветания Византия. Ему принадлежали и значительные земельные площади, в том числе на азиатском берегу Босфора. Их обработка также стала источником благосостояния города. Другим источником его богатства явилось рыболовство. С первых же веков существования Византия в нем развивалось солеварение и производство принадлежностей для рыбной ловли. Местные ремесленники производили также керамические изделия. Занимались византийцы и рудными разработками.

женские сайты ссылка